Главное меню
Блоги

Последние записи:

Елена Аксенова - 08.12.15

2016 год для российских фермеров
В данной статье мы постараемся понять что ждет рынок российских ферм и агропромышленных комплексов в 2016 году. Кризис - друг или враг для российских фермеров?

Читать дальше>

Авторизация



Голосования
Хотели бы свою ферму?
 

Новости

И не только яйца

Бизнес-метаморфозы на блюде: 100 лет назад перепела в России подавали как дичь, 10 лет назад — как французский гастрономический изыск, сегодня — как блюдо российского агропрорыва. Емкость внутреннего перепелиного рынка оценивается в две тысячи тонн. Ёмкостный потенциал в одиннадцать раз больше – двадцать две тысячи. Хотя в настоящий момент рынок перепела занимает не больше процента в структуре отечественного птицеводческого бизнеса, он может расти. По оценкам экспертов – в среднем – почти на 30% в год.

Сегодня перепел претендует на заполнение диетической ниши на мясной полке внутреннего рынка. Благодаря своему сохранившемуся «дикому» иммунитету — это единственная птица в российском птичнике, которой не делают ни одной прививки. Экономия на ветеринарии, по сравнению с куриным бройлерным производством - составляет 5-7%. Дельту доходности помогают увеличить и госпреференции для нишевого бизнеса. Заместитель начальника отдела Департамента животноводства и племенного дела Минсельхоза РФ Иван Джой рассказал, что «на сегодняшний день перепеловоды могут пользоваться государственной поддержкой по аналогии с птицеводством. То есть первый вид поддержки — это возмещение процентной ставки по кредитам, и вторым направлением поддержки является грантовая поддержка фермеров — это создание предприятий на базе КФХ с поголовьем 1000 птиц и более».

Свой экспортный старт российский перепел взял с перепелиной птицефабрики в Тульской области. «Делаем мы сейчас около двенадцати тонн мяса в месяц, - рассказывает соучредитель фабрики Николай Киселёв, - но в перспективе, мы уже вышли на экспортный потенциал, Объединённые арабские эмираты, думаем начать продавать в страны Евросоюза и развивать далее восточное направление в нашей реализации. У нас были удачные поставки на бизнес класс в Абу Даби. Наша продукция превысило первоначальный спрос в три раза».

Вот ещё одна ниша для рисковых и при этом, владеющих деньгами.

Исследователь

 

Кого доим?

Геном молочного изобилия требует срочной расшифровки. В 2015 году рост молочной продуктивности в сельхозорганизациях составил почти 7%, преодолев по средним надоям исторический рубеж в пять тысяч годовых тонн. При этом поголовье крупного рогатого скота сократилось почти на 2%, а производство молока в стране осталось на прошлогоднем уровне. Всё дело в продуктивности, что имеет и вторую сторону. Её комментирует главный технолог Головного центра по воспроизводству сельскохозяйственных животных Нина Комбарова: « На сегодняшний день хозяйства стремятся десять тысяч в год иметь удой с одной коровы. Высокое молоко и высокая генетика – иногда приводят к тому, что мы теряем другие продуктивные качества, такие как крепость костяка, крепость конституции, теряем продуктивное долголетие, возможность воспроизводства».

Погоня за большим молоком за последние пятнадцать лет до неузнаваемости изменила российское стадо. По статистике в нём большую половину по-прежнему занимает чёрно-пёстрая порода. На втором месте рейтинга животные голштинской чёрно-пёстрой породы. На третьем - симментальской и замыкает четверку холмогорская порода. По информации Головного центра по воспроизводству сельскохозяйственных животных последние 30 лет прошли под знаком так называемой «голштинизации» основного поголовья. Этот рецепт «большого молока» стал самым популярным в российских хозяйствах. Американская порода была специально выведена для максимально быстрого наполнения стакана. Средние удои голштинов начинаются с отметки – семь тысяч тонн в год, но в таком молоке – пониженное содержание белка и жира. Оно может быть переработано исключительно в питьевое. Во втором стакане – молока почти в два раза меньше, однако больше жира и протеина. Такое молоко – например, от джерсейских коров – подходит для производства творога и сыра. Третий стакан – универсальный. Например, костромская порода при хороших липидно-протеиновых показателях имеет отличный ресурс для увеличения удоев. «Коренные наши породы – ярославская, костромская, холмогорская несут в себе хороший компонент молока, мы не должны об этом забывать» - уверяет главный технолог Головного центра по воспроизводству сельскохозяйственных животных Нина Комбарова.

Далеко не все инвестпроекты, рентабельность которых выстроена на высокой молочной производительности иностранных бурёнок, выходят на финишную прямую окупаемости. В хозяйствах столкнулись с проблемой непродолжительного срока их эксплуатации и крайне низкими показателями воспроизводства. Продуктивное долголетие коров исчисляется по среднему возрасту выбытия в отёлах – фактически, по количеству лактаций. У высокопродуктивной голштинской породы – оно минимально, максимум три. То есть доиться она может чуть больше трёх лет, потом на бойню. Джерсейские и Айрширские коровы в российских условиях дают три-четыре лактации. Самыми выносливыми остаются ярославские, холмогорские и костромские – их показатель – до пяти лактаций. По рассчитанной экономике производства именно к этому периоду жизни корова приносит наибольшую прибыль. «У инвестора возникает стереотип, - уверяет директор Департамента животноводства и племенного дела Минсельхоза РФ Владимир Лабинов, - привёз, и будет у меня вот столько-то. А вот не будет. Завезённые особи всё выбывают и выбывают, и надо завозить всё время по-новой. И это очень сильно сказывается на экономической эффективности ведения молочного животноводства. Поэтому одной из причин очень часто высокой себестоимости и низкой окупаемости новых инвестиционных проектов является ориентир на исключительно использование импортного поголовья».

То есть «иностранки» вовсе не панацея. Главной же ценностью отечественных пород считают невосприимчивость к болезням — инфекциям и маститам. Сокращение расходов на ветеринарное обслуживание, ремонт молодняка и даже на корма — создаёт большую рентабельность даже при средних удоях.

Исседователь

 

Доллары для внутреннего рынка

Спрос на выращенные под электрическим солнцем шампиньоны и вешенки растёт, как грибы после дождя. Ровно, как и их производство. С исчезновением санкционного импорта в России начались активные инвестиции в грибной бизнес. Судите сами: сегодня на оптовом рынке грибы стоят 180 – 200 руб. Себестоимость – 60, рентабельность выходит – 300 %. Рынок поглощает весь предложенный ассортимент. И у отечественных агропроизводителей есть неоспоримый бизнес-аргумент – свежесть товара. Его определить не сложно. Неплотно прилегающее к ножке покрывало выдаёт залежавшийся товар – либо долго шедший на отечественный прилавок импорт. Смотрим глубже. Чем темнее гименофор, иначе - коричневая начинка в шляпке, тем старше срезанный гриб. «Если на поверхности появляются темные пятна, - продолжает начальник шампиньонного комплекса Ольга Селиванова, - это гриб не свежий, больше пяти дней, как срезан. А вообще срок жизни гриба, когда его не обрабатывают, ничего с ним не делают кроме холода - это семь дней».

Строительство одной грибной фермы с учетом готового отечественного субстрата (на чём растёт гриб) и среднесуточным объемом производства в 2 тонны обойдется инвестору в 116 миллионов рублей. Однако удачное региональное соседство с крупными рынками сбыта окупит этот проект менее чем за 3,5 года. Правда, срок окупаемости может и растянуться. Компост или субстрат, на чём растут шампиньоны и вешенки пока представляет основную проблему. Получается замкнутый круг: компостные цеха не строятся, потому что нет покупателей-грибоводов в округе, а фермеры не выращивают грибы, потому что негде брать компост. Агропредпринимателю Илье Воронцову в Калужской области удалось преодолеть этот многолетний рассинхрон в логистике грибоводства. Правда, ставку он сделал на сырьё для производства не шампиньона, а вешенки. Почти вся техника для производства субстрата спроектирована и сконструирована командой агропредпринимателя. Как оказалось, грибы, когда за ними ухаживают люди – растут хуже. Поэтому экономически неоправданную составляющую из производственного цикла исключили. Все процессы – роботизированы и в тоннелях управляются из пультовой комнаты. Выгнать гриб намного проще, чем произвести продукт, на котором он растет. Поэтому сейчас основная задача предпринимателя не столько

самому выращивать грибы, сколько производить субстрат, тем самым развивать грибной рынок.

«Производство шампиньонов и компоста в первую очередь рациональнее размещать, отталкиваясь от Центрально черноземной полосы и туда на юг, - рекомендует генеральный директор «Школы грибоводства» Александр Хренов, - в основе регионы, где у нас культивируется пшеница, после уборки остаётся та самая нужная для приготовления субстрата солома. Так же это может быть юг Урала, юг Сибири. Что же касается вешенки, здесь ситуация боле простая, потому что вешенку можно выращивать не только на соломе, но и на опилках».

Пока в России ежегодно расходуется на импорт грибной продукции и компоста более 400 миллионов долларов. Но эти деньги при объективной оценке нашими инвесторами совсем скоро могут быть реализованы на внутреннем рынке.

Исследователь

 

Опять богатые богатеют

Минувший сезон вылился в рекордный экспорт подсолнечного масла — за рубеж было продано почти 2 миллиона тонн, это на 20% больше, чем в прошлом. На самом деле, российский подсолнечник — элита на мировом рынке. Он славится высокой масличностью: по стандарту для международной торговли этот показатель должен составлять минимум 42%, средний показатель по России выше на 3-5 пунктов, а в эффективных хозяйствах — на 8-12. На воронежских полях — в масличную рентабельность доливает проценты высокая урожайность. «Вы сами видите, вот какая урожайность, - восхищается воронежский фермер Александр Вязовский, - вот проехав на комбайне. Не доехав километра, импортная машина набирает уже бункер. И таких урожаев-то раньше никто не получал. Вы сами видите. Когда подсолнечник 30-40 центнеров с гектара – это счастье». Ещё бы, когда рентабельность зашкаливает за сто процентов.

Вот только зависимость от импортных семян у нас 60%. Но тут процесс, как говориться, пошёл. В Саратовской области как раз одно из немногих семеноводческих хозяйств России, где в последние годы активно стремятся к масличному импортозамещению. «На данный момент мы производим семь видов гибридов, - рассказывает семеновод Владимир Волков, - Здесь вот подсолнечник. Практически ничего мы не вносили, ничем не подкармливали - вот естественным способом вырос, сейчас убираем, результат при такой цене - это золото. Отечественные сорта и гибриды - они практически нисколько не уступают импортным». Больше того, в России вывели семечки с высоким содержанием олеиновой кислоты. При цене в 3-4 раза ниже обычного оливкового масла, высокоолеиновое подсолнечное обладает абсолютно теми же полезными свойствами, что и оливковое. За исключением одного: вкуса. У оливкового масла вкус своеобразный, требующий некоторого привыкания, у нашего - привычный. И что ещё важно особенно для общепита – это российское масло можно использовать несколько раз и не опасаться образования канцерогенов. Перспективный гибрид уже растёт в России на 2% посевов подсолнечника.

Вот только есть ещё одно большое «но». И тут процесс вряд ли скоро пойдёт. Тот же воронежский фермер сетует, что «стараемся как можно меньше сеять подсолнечника, у нас около 10% от севооборота заключается. Иначе агрессивная солцелюбивая культура истощит почвенные ресурсы». На

самом деле, по одному полю подсолнечник можно сеять не чаще, чем через семь лет. Вот и получается, прибыльное счастье у фермера с небольшим наделом земли может быть раз в семь лет. А цена на семечку всё растёт – в 2014 году тонна стоила 9 355 рублей, в прошлом году уже 15 785 рублей, в этом ожидается 23 065 рублей. То есть получать ежегодные прибыли от продажи подсолнечника могут только крупные сельхозпредприятия, имеющие 15 – 20 тысяч гектаров земли, на которых каждый год по очереди и выращивать рентабельную культуру. Опять богатые богатеют, а бедные остаются при «своих».

Исследователь

 

Прочь мундир!

Ежегодно в России перерабатывается только миллион тонн картошки, это 2 % от урожая.  Для примера - уровень переработки в Бельгии около 80 %, в Германии 50% идёт на переработку.Вот и у нас  сталиискать альтернативы традиционному столовому картофелю. Сельхозпроизводители открывают новые сорта – для чипсов, для хлопьев, для производства картофеля фри и крахмала. Крупнейший в России семеноводческий центр четыре года назад обеспечивал семенами лишь 10% российских картофелеводов, в этом году – уже 25%. Эффективность новых сортов проверяют на  полях центра. В этом году получили рекордную урожайность, 550 центнеров с гектара. По повышению урожайности современные сельхозпроизводители шагнули намного дальше советских — в среднем по стране урожайность за пятнадцать лет выросла в два с половиной раза.

Картофель без мундира — но в лучшем потребительском виде — стал больше интересовать российского покупателя. Он готов раскошелиться: заплатить больше за фасованный и переработанный продукт. Рентабельность бизнеса зеленеет на глазах: плюс 20% за фасовку, плюс 30% за производство картофеля фри, плюс 50% за переработку в сухое картофельное пюре и плюс 100% - за супермаржинальноечипсовое производство. «Российские сельхозпроизводители уже понимают, что картошка картошке рознь, -утверждает  руководитель аппарата картофельного Союза РоссииТатьяна Губина, - Были сделаны инвестиции, чаще всего собственных средств сельхозпроизводителей, инвестиции немалые в предпродажную подготовку, которая включают в себя мойку, калибровку,  упаковку - эти линии, мини заводы все в большем количестве появляются у сельхозпроизводителей».

Емкость чипсового рынка оценивается в 400 тысяч тонн картофеля. Этой осенью переработка вздохнула с облегчением — впервые мощности целиком обеспечены своим картофелем, выращенным на заказ. В России. Руководитель снекового направления компании Русский продукт Анатолий Переводчиков не скрывает удовлетворения:«Ну, вот у меня в руках идеальные чипсовые клубни картофеля.  На контроле результаты по сахарам менее - 0,1%. Содержание сухих элементов – 24,5%. Идеальный картофель, выращенный в центральных областях России. Ставки на чипсовые сорта оправдали себя – по ним продажи идут едва ли не в два раза дороже».

Иногда, по особому заказу, цвет картофеля требуют и вовсе поменять. Новое направление в чипсовом производстве – создание снеков для здорового питания – выводит на рынок цветные чипсы, а в поля – новые сорта картофеля. Заведующий отделом экспериментального генофонда ВНИИ картофельного хозяйства Евгений Симаков как раз занимается их выведением: «Вот мы имеем дело с краснымклубнем с красной мякотью и с клубнем, который имеет фиолетовую мякоть. Все это связано, в данном случае у фиолетового картофеля с наличием антоциана, а у красного - с наличием каратиноидов.Эти биологически активные вещества являются источниками антиоксидантов».

Приучать российского потребителя к новому картофельному продукту – дело привычное. Пятнадцать лет назад в стране не ели чипсы и не знали, что такое картофель фри. Теперь и россияне, как говорят, в тренде. Причём и потребители, и производители, разгорячённо снявшие мундир.

Исследователь

 

 

Готовы платить?

Здесь знают, как умаслить современных гурманов: девиз «пожирней и погуще» - лучшая реклама в магазине фермерских продуктов. Еще пять лет назад они занимали неприметную полку в супермаркете. Продовольственное эмбарго расставило новые продуктовые и маркетинговые приоритеты. Фермерский продукт сегодня – отдельная ёмкая ниша. На нее приходится уже больше половины всей производимой в стране сельхозпродукции. Объемы фермерских овощей и картофеля за 5 лет удвоились, заметно растет производство мяса и зерна. И даже самая проблемная сельхозотрасль, молочная – дала прибавку в 40%. Вот только статус этого продукта всё ещё не определён. Покупатели фактически вынуждены верить на слово - подтвердить премиальность продуктов «от фермера» продавцу нечем. Что подтверждает помощник руководителя Россельхознадзора Алексей Алексеенко: «Законодательством не определено что же такое фермерский продукт. А ведь это своего рода бренд вот этой маленькой подотрасли, которая может расширяться и может кормить все больше и больше людей. Мы, например, когда отбирали пробы молока, молочной продукции на анализ, сталкивались с тем, что в так называемой фермерское продукции мы обнаруживали колоссальное количество антибиотиков. То есть вполне возможно, что в данном случае за фермерскую продукцию выдали партию молока, которая не прошло контроль на каком-то крупном молокоперерабатывающем предприятии».

Как-то в Наро-Фоминском районе Подмосковья обнаружили цех по производству сыров, которые так же выдавали за фермерские. В Россельхознадзоре уверяют – электронная система отслеживания происхождения, сертификации и качества продуктов в России есть. Но нет возможностей применить ее к фермерам – обязывающий закон, по-прежнему, в разработке. Не даёт покоя и ветеринарное законодательство. Депутат Мосгордумы Александр Семенников делится своими наблюдениями: «Когда я прихожу в магазин и вижу продукт, на котором написано "фермерский продукт" – я понимаю, что это маркетинговый ход. Потому что с точки зрения закона, с точки зрения юриспруденции, а я юрист, с точки зрения защиты прав потребителей непонятно, что вкладывается в эту коробку».

Только потребитель рублём подтверждает или опровергает двусмысленный статус «фермерский продукт». Согласно одному из исследований, столица в последний год в едином потребительском порыве – а это 60 % ее жителей – хочет видеть на своём столе экологически чистые продукты. Их поиски начинают с «фермерских» рынков, лавок и специальных полок, которые на волне спроса появляются даже в сетевых супермаркетах. Председатель Совета Ассоциации фермерских (крестьянских) хозяйства Вячеслав Телегин делится: «Хоть мне радостно, слышать что это фермерский продукт, но он всё-таки должен называться "органическим, экологически чистым, натуральным продуктом". Я хочу сказать, что такой законопроект уже разрабатывается».

На подмосковном участке фермера Андрея Овчинникова гуси и утки набирают ценные килограммы на вольном выгуле. Сам фермер – тоже птица вольная – за деревенской свободой уехал из столицы, променяв рабочий кабинет дизайнера с видом на сытое будущее на подмосковный прованс и не менее сытое настоящее. В этом году Александр освоил еще и коптильню собственного производства – и вот уже в довесок к основному имеет бизнес «с дымком» - тоже исключительно натуральным. На этот ароматный дымок к фермерам покупатели часто приходят сами – буквально. Увиденного, как правило, достаточно, чтобы клиенты согласились с ценником в 1,5, а то и в 2 раза выше, чем у продуктов в торговых сетях. Себестоимость «царской» птицы от Овчинникова – уже вдвое выше даже розничной цены на

курицу, выращенную крупным агропромышленным предприятием. Плюс надбавка на прибыль в 25%. Итого – минимум 580 рублей за килограмм. Продажная цена 696 рублей за тушку. Решайте.

Исследователь

 
Реклама